Воронеж Понедельник, 17 Декабря
Общество, 21.02.2018 18:02

Под Воронежем адвокат антиникелевых активистов поддержал избиение геологов

В Новоусманском районном суде на очередном заседании по вымогательству денег у УГМК заслушали сразу нескольких свидетелей этого скандала.

Странно, что до сих пор никто не защитил диссертацию на тему, как освоение никелевых месторождений в Новохоперском районе Воронежской области повлияло на разницу в казачестве Центрального Черноземья, Прихопёрья и в Поволжье. Давно надо было. Особенно очевидно это стало на вчерашнем заседании Новоусманского районного суда по делу так называемых экоактивистов Житенёва и Безменского, обвиняемых в вымогательстве в особо крупном размере (ч.3 ст. 163 УК РФ).

На этом процессе прозвучал ряд громких заявлений. Например, адвокат подсудимых Сергей Бутусов открыто поддержал расправу над братьями-геологами Копейкиными. Мол, самозащита у антиникелевых активистов такая…

Но, обо всем по порядку.

Ничего не помнящий антиникелевый казак

20 февраля на указанном процессе сразу несколько представителей сложной этнонациональной культуры казачества выступили в качестве свидетелей. К концу показаний некоего Николая Меньшова (номер 4) сочувствие и жалость читались в глазах даже у постоянно агрессивно настроенной стороны защиты.

Тут надо сказать, что казачьи сообщества в нашей стране, безусловно, разные. Встречаются люди, которые в казачестве больше из-за моды и кампании. «Ряженные» - это про них. Но есть и те, которые действительно стоят на страже Отчизны, традиций, справедливости и порядка. При общей внутренней «подвижности» казачества таких, к счастью, большинство. Государственные приоритеты для таких казаков на первом месте. Но вчера, на заседании суда, эта разница между сутью разных направлений и течений в казачестве была особенно видна и иногда это оборачивалось достаточно комичными ситуациями.

Скажем, возбужденный от длительного ожидания Николай Иванович, бурно сопровождая свою немногосложную, но эмоциональную речь широкими жестами и, поводя из стороны в сторону усами, рассказывал о своем участии в антиникелевом движении. Предполагалось, что это участие было осознанным и выстраданным выражением гражданской воли Николая. Именно поэтому он, никогда доселе не выезжавший из родного Новохоперска, в каком-то, не помнит каком, году, в едином порыве со своим товарищем Серёгой рванул за свой счет в Москву на антиникелевый митинг. Сколько людей было на митинге, кто выступал и выступал ли вообще, Николай не помнит.


- Одно было – скорей бы согреться, - поёжился Николай. С ним невольно содрогнулись все присутствующие. - Я очень замёрз, а кто уж там выступал…. Помню, что среди выступавших были женщины.

- Симпатичные хоть? - глядя на него долгим печальным взглядом, почти жалостливо поинтересовался адвокат Игоря Житенёва Сергей Бутусов.

- Не готов сказать, - отрапортовал Николай.

По его словам, с обвиняемыми он не знаком («пусть вот Житенёв подтвердит») и в том, что он ни с того, ни с сего, на последние кровные подался в Москву, не видит ничего необычного. «А почему не поехать? Ребята поехали, и я поехал». В какое «ответвление» казачества он входит, Николай ответить тоже не смог: «сейчас оно вообще не понятно, кто куда входит».

Нет преступления без наказания

Где-то между номером 1 и 4 показания давал также казак Евгений Галустов из Волгограда. Его должность звучит очень длинно. Мы же используем короткий вариант: «зам атамана Донского казачьего войска».

К слову, именно Галустов своё время публиковал фотки лидера антиникелевого протеста (ныне проживающего за границей РФ) Константина Рубахина в чулках вместе с текстами о его нетрадиционной сексуальной ориентации, и её влиянии на белоленточное движение в России. Материалы несколько лет назад выходили на сайте «За казачий Дон».

Да и сейчас Галустов вспомнил про Рубахина уже на третьей минуте своих показаний. Ключевой фразой стало: «Нет преступления без наказания».

- Игорь (Житенев) здесь как следствие, а причина – Рубахин с Чибиряковой, призывающие нас к свободной Европе, - со знанием дела констатировал Евгений Анатольевич. - Игорь был втянут этим проходимцем.

- Основной задачей так называемого экодесанта был перенос акцента с локального конфликта на федеральный уровень, - уверенно заявил Галустов, причем несколько раз.


Евгений Галустов на Общественном совете по освоению сульфидно-никелевых месторождений

Далее Евгений Анатольевич продолжал очень уверенно говорить про дестабилизацию государственного строя, точкой опоры для которой в 2013-м было выбрано Прихопёрье. Сам Галустов на вопросы защиты обвиняемых, «за он или против добычи никеля», отвечал коротко: «Я за закон и диалог!». События же, развернувшиеся в 2013 году, в рамки российского права ну никак не укладываются.

Эффект Стрейзанд, бандиты и злобные хохлы

Настоящей содержательностью ответов порадовал заместитель генерального директора ООО «УГМК-Холдинг», философ по образованию Евгений Брагин. Тот самый Брагин, который в начале пути УГМК в регионе отвечал за взаимодействие со СМИ и которому «инкриминируют» «сговор» с журналисткой Юлией Латыниной, посетившей Новохопёрск и увековечившей «эпический сортир» Житенёва. На материал этот до сих пор огрызается местное население.

Ну так вот этот самый Брагин с безупречной логикой аналитика крупной компании с 20-летним стажем наглядно изложил доводы УГМК, которые объясняют, почему в 2013 году компания была вынуждена пойти на сотрудничество с Житенёвым и Безменским и почему именно с ними. Практически каждый из тезисов был отражён в фотографиях, скриншотах и графиках, которые потом достаточно мучительно, в спорах и дебатах, но были приобщены судьёй Сорокиным к делу.



Материалы, приобщенные к уголовному делу Безменского и Житенева

Поскольку и для защиты, и для Брагина умение поговорить обо всём, но ни о чём является навыком приобретённым и свидетельствующем о профессионализме, то между ними образовался довольно комичный диалог. Адвокаты Бутусов и Кузмичёв брали повторением одного и того же вопроса 100 раз, по-цыгански ловко жонглируя словами и переставляя их с места на место, Брагин – выдержкой и использованием малопонятных понятий вроде эффекта Стрейзанд или результатов социологического исследования населения Новохопёрского района, проведенного учёным и общественным деятелем Симоном Гдальевичем Кордонским. Выявившего здесь, кстати, крайне настороженное отношение к «чужакам» (жителей соседней Волгоградской области называют бандитами, а те их злобными хохлами).

Под конец допроса топа УГМК в зале развернулась бурная дискуссия вокруг памятного избиения братьев Копейкиных в феврале 2013 года, в котором принимал участие и Игорь Житенёв. Брагин представил это расправой, неправомерным действием, «психологическим и не только давлением» («когда к 2 мужчинам в чистом поле подходит группа мужчин, которых гораздо больше 2-х»). Бутусов и Кузмичёв же в это время, потеряв всякое терпение, настаивали на том, что это «обычная самозащита фермеров».

- И правильно сделали, что морду им набили! – в какой-то момент радостно выкрикнул Бутусов.


После этого в зале воцарилось еще большее оживление. Сам же Бутусов, судя по всему, именно в этот момент пожалел, что не был на поле в тот роковой февральский вечер, и, что удачный шанс набить кому-то морду, прошёл мимо него. Прокричав эту фразу ещё несколько раз, он вдруг почти плотоядно уставился на Брагина, как бы оценивая его достаточно крупное лицо на предмет возможного приложения грубой физической силы. В качестве самозащиты, разумеется, и совсем немножко возмездия.

Но момент упоения прошёл, и как бы подсудимые и их защита не задерживали Брагина, он попрощался и уехал в далёкий Екатеринбург, оставив суд один на один с многочисленными и такими разными представителями казачества.

С чего весь сыр-бор

«Блокнот Воронеж» хотел бы напомнить читателям обстоятельства вышеуказанного дела, которое сейчас рассматривает Новоусманский районный суд. В далеком 2013 году берега Хопра озарялись громкими выступлениями активистов против освоения сульфидно-никелевых месторождений Уральской горно-металлургической компанией (УГМК). В них принимали участие экозащитники, казаки. Было втянуто и местное население. Протесты доходили до острых фаз в виде столкновений, поджогов буровых установок, угроз расправой над уральскими горняками.

Однако затем один из лидеров антиникелевого движения Михаил Безменский вышел на контакт с УГМК. В заслушанной на одном из заседаний стенограмме разговора активиста с представителем компании Петром Ямовым суть их разговора сводилась к сделке. Многочисленные и разнообразные протестующие, среди которых превалировали так называемые «белоленточники» и противники действующего государственного строя, коих сегодня представляет Навальный и Ходорковский, на момент 2013 года банально не давали уральцам вывести технику и начать геологоразведку. Тем самым, компания оказалась на грани срыва лицензионных сроков и обязательств, что, по закону, влекло за собой отъём лицензий на Еланское и Елкинское месторождения никеля. Всего за полгода было возбуждено 13 уголовных дел по причинению телесных повреждений, нападениям, вымогательствам и угрозам убийствами.

По словам Ямова, УГМК была вынуждена разговаривать с Безменским и идти на соглашение с ним, так как могла потерять около 500 млн рублей (здесь и выплата за лицензии, и затраты за 2013 год, и компенсация за сожженное 22 июня 2013 года буровой оборудование во время погрома на Сорокинском поле).


Михаил Безменский

В той беседе в офисе на Желябова Безменский предложил Ямову посодействовать купированию всего вспыхнувшего протеста. У активиста, по его же словам, якобы имелось множество рычагов для этого. Он тесно взаимодействовал с другими лидерами протеста – казаком Игорем Житеневым, оппозиционером Константином Рубахиным и, естественно, своей гражданской женой Галиной Чибиряковой, якобы, в основном и финансирующей протестные действия, в частности, оплачивающей материалы в СМИ. Взамен Безменский попросил помощи от УГМК в его выдвижении на пост главы Поворинского района, а также… «маленький» подарок к дню рождения в виде «Audi».

Петр Ямов ответил новому знакомому, что должен обдумать все и ответить где-то через недельку. Все-таки Безменский не являлся его хорошим знакомым, чтобы предпринимать с ходу такие серьезные шаги. Тем не менее, экоактивист продолжил добиваться своего и все же получил от УГМК 500 тысяч рублей. Не успокоившись на этом, он продолжал вытягивать деньги из комбината и даже добился приобретения сразу двух автомобилей.

Как бы то ни было, но в конечном счете Петру Ямову вместе с его начальником Олегом Мелюховым и коллегой Юрием Немчиновым подобное положение дел сильно надоело. Добавилась еще и реальная угроза того, что неадекватные антиникелевые активисты испортят все оборудование УГМК. Топ-менеджмент компании написал заявление в ГУЭБиПК. В итоге в ноябре 2013 года состоялась контрольная передача 15 миллионов рублей, в ходе которой сотрудниками ГУЭБиПК МВД РФ были задержаны Михаил Безменский и Игорь Житенев.


Игорь Житенев

Илья Ершов

P.S. В начале прошедшего заседания 20 февраля судья Сорокин объявил о том, что к делу был приобщён ответ, данный суду следователем по особо важным делам Главного следственного управления СК России В. Никитченковым. В ответе, в частности, говорится о том, что «эпизод совершения сотрудникам ГУЭБиПК МВД России противоправных действий в отношении Житенева И.А. и Безменского М.С. не расследовался и не входил в предмет доказывания по данному делу. Соответственно, процессуальных решений по данным обстоятельствам не принималось». Между тем, Безменский, а вслед за ним ряд СМИ, утверждали обратное.

Новости на Блoкнoт-Воронеж
Организации: "Стоп, никель!"Организации: судОрганизации: УГМКПродукты: Никель
1
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое