Нейроинтерфейсы и вживление в кость: большое интервью о том, куда идет революция протезирования в России

Как новые технологии могут вернуть человека с инвалидностью к нормальной жизни.

Наша жизнь несется так шумно и стремительно, и в такой вечной спешке, что мы частенько даже не успеваем заметить, как меняется мир за окном. Еще в начале нулевых медицина не могла предложить людям, лишившимся конечности, ничего лучше крюков, бесполезных в быту косметических протезов или систем на тросах. Сейчас биотех создает удивительные вещи – человек с «искусственной» рукой может выпить стакан воды и даже пошевелить отдельными пальцами. А в обозримом будущем нас и вовсе ждут нейроинтерфейсы с прямым управлением, благодаря интегрируемым в нервную систему чипам. О прошлом, настоящем и будущем протезирования поговорили сегодня с генеральным директором протезно-ортопедического центра «Орто-Инновации Воронеж» Дмитрием Камыниным.

– В качестве предисловия – расскажите о том, как решили связать свою жизнь с этим профилем

– Вы знаете, мой путь не был прямым. Раньше я работал в абсолютно других сферах, в основном занимался развитием и управлением. Когда мне предложили возглавить протезно-ортопедический центр, сначала была доля сомнения. Это казалось слишком специфичным и, честно говоря, эмоционально сложным. Но когда я пришел сюда впервые, увидел не просто «медицинские изделия», а технологии, которые буквально возвращают людям возможность жить полной жизнью. Это очень вдохновляет.

– Можно ли сделать протез идеально похожий на настоящую руку или ногу?

– С эстетической точки зрения уже сейчас делают удивительные вещи. Современные силиконовые материалы, индивидуальная окраска, имитация кожного рельефа и вот мы создаем протезы, которые визуально почти неотличимы от живой руки. Но «идеально» – это не только внешность. Настоящая конечность – это орган чувств и движения. Пока мы не можем в полной мере воссоздать осязание и полностью естественный диапазон движений. Мы только на пути к идеалу, а полная биомеханическая и сенсорная идентичность – это задача будущего.

– Как работают бионические протезы? Почему условный мизинец понимает, когда и куда ему двигаться?

– Это магия на стыке биологии и техники. После ампутации мышцы, которые раньше управляли, например, пальцами, остаются. Человек учится заново напрягать их. На кожу над этими мышцами устанавливаются датчики, которые считывают микроскопические электрические сигналы — мио-сигналы. Эти сигналы усиливаются, обрабатываются процессором внутри протеза и преобразуются в команды для сервоприводов. Пациент посылает сигнал, например, одно сокращение мышцы для сжатия кисти. Встроенный процессор распознаёт этот сигнал и активирует запрограммированный под конкретную задачу хват – силовой для поднятия тяжёлого предмета, точный для работы с мелкими деталями или цилиндрический для удержания стакана. Каждой комбинации мышечных команд соответствует свой, заранее заложенный производителем и настроенный специалистом, паттерн движений пальцев. Таким образом, пользователь контролирует не каждый палец по отдельности, а сразу готовое действие кисти. 

– Как изменились протезы с начала века?

– Это революция. Если в начале 2000-х доминировали в основном механические (крюки, системы на тросах) и простые косметические протезы, то сейчас мы в эре бионики, интеллектуального управления и 3D-печати. Материалы стали легче и прочнее, настройка стала возможна буквально у человека в смартфоне, но самая большая революция произошла в управлении – помимо широкого распространения миоэлектрических датчиков для протезов рук, в протезы ног теперь тоже встроены микропроцессоры, которые с помощью датчиков анализируют походку, тип поверхности и уклон, и помогают человеку ходить увереннее по любой местности. Раньше протез ноги весил как гиря, а сегодня современный коленный модуль с микропроцессором достаточно легкий, и еще сам подстраивается под текущее действие, и человек может подниматься по лестнице, думая не о каждом шаге, а о разговоре с собеседником.

– Протез тяжело подобрать под конкретного человека?

– Это всегда полностью персонализированный и сложный процесс, требующий очень высокого уровня профессионализма. Нельзя просто взять «размер M». Учитывается всё – уровень и особенности ампутации, состояние культи, образ жизни, профессия, личные цели и предпочтения. Процесс включает консультацию с врачами, техниками-протезистами, примерки, настройки, корректировки гильзы, занятия с инструктором. Это совместная работа команды и пациента. Весь процесс занимает до нескольких недель.

– Работаете ли вы с маленькими детьми и с какими сложностями сталкиваетесь при подборе протезов для них?

– Работаем, и это одно из самых важных направлений. В работе с детьми есть свои особенности и нюансы. Во-первых, они быстро растут, что подразумевает под собой необходимость более частой замены протеза. Во-вторых, дети — это всегда особый подход. Важно чтобы им нравился дизайн и было интересно научится пользоваться протезом – кататься на велосипеде или держать ложку, а не просто положить на полку. Ну и всегда рядом стоят родители, которым зачастую необходимо даже больше поддержки, чем самим маленьким пациентам. В общем задача непростая, зато как здорово видеть эти горящие детские глаза.

– Что важно знать родным и близким человека, у которого протез?

– Самое главное — это не часть его тела, а инструмент для жизни. Не нужно его бояться, излишне акцентировать на нем внимание или, наоборот, полностью игнорировать. Спросите, удобно ли человеку, если вы поможете, но не делайте это навязчиво. Избегайте жалости и гиперопеки. Лучшая поддержка – это отношение к нему как к обычному человеку. Дайте время на адаптацию, будьте терпеливы. И не называйте это «искусственной конечностью» в разговоре с ним – для него это просто рука или нога. В целом нужны просто базовые принципы тактичности и уважения к человеку. Тут ничего нового.

– Можно ли через вас получить протез от государства и ничего не платить?

– Наш протезно-ортопедический центр работает в системе государственного обеспечения. При наличии всех необходимых документов и в рамках выделенного на электронный сертификат бюджета пациент получит протез бесплатно. Наша задача — помочь ему оформить документы и изготовить именно то изделие, которое прописано в ИПРА и соответствует современным стандартам. Однако, в ситуациях, когда человек хочет получить нестандартное решение, например специфическое спортивное протезирование, может потребоваться софинансирование. В таких ситуациях мы тоже не разводим руками - работаем с фондами, помогаем открывать сборы, иногда даже привлекаем частные инвестиции. Делаем всё от нас зависящее, чтобы поддержать пациента.

– Какие случаи на работе запали в голову больше всего?

– Их много. Но, пожалуй, ярче всего история мужчины в возрасте – у него была ампутация бедра, он долгое время не протезировался и, соответственно, не мог жить своей привычной жизнью, как до ампутации. Особенно тосковал по рыбалке. Как только мы его поставили на протез – его глаза засияли, было видно, что его переполняет радость. Говорит всё, теперь я смогу пойти на рыбалку! Да и не только на рыбалку, теперь буду ходить, везде ходить! Да я даже от вас домой не поеду на такси, а пойду пешком!

– У вас объективно необычная работа. Она вдохновляет вас или наоборот загоняет в тяжелые мысли?

– Соотношение – 90% вдохновения к 10% тяжелых мыслей. Тяжелые мысли – это о тех, кому мы пока не можем помочь так, как хотелось бы, из-за ограничений технологий, финансирования или особенностей здоровья человека. Это сложные случаи. Но каждый день я вижу невероятное мужество наших пациентов, энтузиазм инженеров, которые придумывают новые решения, и самоотдачу врачей. Это невероятно заряжает и дает четкое понимание, зачем ты приходишь на работу. Ты не делаешь «продукт», ты меняешь человеческие жизни к лучшему. Это лучшая мотивация из возможных. Невероятно трогает, когда человек приезжает на коляске, а уходит от нас на своих ногах.

– Как думаете, новые технологические прорывы в области протезирования – близко?

– Да, мы находимся на пороге огромных перемен. Я выделю три ключевых направления. Во-первых, это обратная связь и передача сенсорных ощущений с протеза на культю. Ведется множество исследований в этой области в разных странах, уже даже есть лабораторные прототипы, но пока нет массовых решений. Еще два важных инновационных направления – остеоинтеграция и нейроинтерфейсы. Недавно в нашей стране провели первую операцию по остеоинтеграции – внедрению протеза прямо в кость. Но Россия не лидер в этом направлении – в других странах эта практика уже более-менее распространена, хотя все равно пока экспериментальна. А нейроинтерфейс – это вживление чипов напрямую в нервную систему, для более интуитивного управления протезом, как настоящей конечностью.

Близко ли это? Первые шаги уже сделаны. Думаю, в ближайшие 5-10 лет эти технологии начнут выходить из стен лабораторий в реальную практику, делая то, что мы сегодня считаем научной фантастикой, обыденной реальностью для наших пациентов.

Но если говорить о протезировании в широком смысле этого слова, важны не только технологии и «железо» – даже самый технологичный протез иногда лежит на полке или стоит в углу. Намного важней социальная составляющая – полноценная реабилитация как физическая, так и психологическая, понимание куда двигаться дальше и как строить свою жизнь в новых реалиях, найти своё сообщество. Поэтому важнейшая задача нашей работы не просто выдать протез, а создать возможности для самореализации и поддержки людей, которые могут помочь человеку выстроить собственную независимую и полноценную жизнь. Создание такой экосистемы – наш главный приоритет на 2026 год.

ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. ТРЕБУЕТСЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТА.

Реклама. ООО "ОРТО-инновация ВОРОНЕЖ". ИНН 3662307536