«Одиночество» академика Иевлева: с чем боролся ветеран воронежской науки

С Валентином Михайловичем мы познакомились больше двадцати лет назад, он позвонил в редакцию (я тогда работал в «Береге») и спросил: «вам интересно, что основателя научной школы и действительного члена РАН выдавливают из родного вуза?».

Тогда часто звонили ищущие справедливости граждане и, признаться, сочувствие они вызывали редко. Почти всегда это были субъективные идеалисты, которые на голубом глазу противопоставляли себя всему миру. Но Валентин Иевлев был материалистом до мозга костей. Советским материалистом. Конфликт в политехе, где он тогда служил, не был им надуман; тогдашний ректор Фролов в самом деле запорол в вузе всё и вся. Валентин Михайлович вскоре политех покинул, но и ректор Фролов не продержался, имитатора образовательного и научного процесса проводили с должности.

А академик Иевлев основал в Воронежском госуниверситете кафедру материаловедения и индустрии наносистем. Параллельно работал в академическом институте физико-химических проблем керамических материалов, с а с 2013 года заведовал кафедрой междисциплинарного материаловедения факультета наук о материалах Московского государственного университета имени Ломоносова.

И мы с ним дружили - то была формулировка Валентина Михайловича - насколько могут дружить мужчины с сорока годами разницы в биографиях. Ещё в политехе я успел воспользоваться гостеприимством академика и посетил лабораторию с электронным микроскопом, смотрел через него на молекулу золота. (Кстати, вы знали, что работать с таким сверхчувствительным микроскопом лучше поздно вечером или ночью, когда движение в Воронеже замирает?)

Микрочастица золота под микроскопом меня не впечатлила, вообще, мне больше серебро нравится. А для Валентина Михайловича подлинным золотом была Наука, он служил ей как божеству.

И очень сокрушался, что из современных университетов наука фактически выветрилась. Что занимаются там имитацией и заклинанием пустоты, защищают диссеры о «проблемах взаимодействия членов корпоративного коллектива», в которых «рисуют квадратики и стрелочки». Всё это для Иевлева было профанацией.

Его сильно шокировал арест ректора ВГУ Ендовицкого; и сам факт, и суть предъявленных обвинений.

- Я две недели был в трансе, не находил себе места, переживал за ВГУ. С XIV века, от начала истории университета, одного из 18 первых классических университетов, ничего похожего не было…, - так Валентин Иевлев начал наш разговор год назад.

У него была программа по возрождению ВГУ, но она оказалась никому не интересна, кроме меня. Да и мы с ним вокруг публикации (последней нашей совместной), где говорилось об этой программе, здорово поспорили. Академик хотел сухого перечисления пунктов, да и то вкратце. Я настаивал на актуализации и добавлении «мяса», иначе текст выходил совсем нечитабильным.

Одну из мыслей Валентина Михайловича меж тем я чётко запомнил: как в синтезе перспективных материалов добиваются – синергизма (новых качеств, не присущих исходным компонентам), так и университетские сообщества в синергии обязаны рождать новое в науке. Но для этого вузам Воронежа требуется не слияния/объединения, не «опорность» и прочие «припарки» ради рейтингов и статусов, а реальная суровая реанимация.

19 апреля для самого Валентина Михайловича реанимация спасением не оказалась. Он ушёл на 88-ом году жизни, занимаясь любимым делом до последнего дня.

Знаете, на досуге академик сочинял стихи для домашнего пользования и писал картины. Одна из них ему особенно удалась, Валентин Михайлович повесил её в своём кабинете в ВГУ: на ней осень и дерево, выросшее посреди … озера.

«Одиночество» - так автор озаглавил картину.

Если держать в голове название и автора, картина производит особое впечатление.

Думаю, Валентин Михайлович ощущал, что все мы здесь - даже те, кто в семье и те, кого любят – обречены на одиночество. Только делаем вид, что живём вместе, но уходим всегда поодиночке. В тот мир, где невозможны имитации и очковтирательство.

«Блокнот Воронеж» теперь в MAX! Подписывайтесь на наш канал.

Виктор Лиходзиевский