«Я хочу детей от твоего голоса»: как воронежский поэт Александр Злищев покорил богему Петербурга

Сегодня у нас в редакции необычный гость. Острогожский поэт Александр Злищев, в нулевые и десятые покоривший фанатов русской классики по всей стране своими начитками культовых стихотворений. В наушниках тысяч и тысяч пользователей устами Александра Злищева говорили непримиримые соперники Маяковский и Есенин. Вкрадчиво напоминал о вечном Иосиф Бродский, шумел аплодисментами шестидесятник Евтушенко. И несть числа им.

Чуть позже Александр и сам прославился, как автор. Ценители современной поэзии наверняка помнят его «Алкоголизм» и его «Итог», как бы странно это ни звучало.

На пике популярности одна женщина терроризировала его записками – «Я хочу детей от твоего голоса». Другая – учительница – рассказывала, что украдкой включила его в школьную программу.

Теперь острогожский буян Саша стал тихим, семейным и степенным. Поговорили с ним сегодня о литературе.

– Что значит быть поэтом?

– Это очень непростой путь. Я, наверное, не выдержал всей той ответственности, которая ложится на поэта. Потому что поэт – это, в первую очередь, отражение той действительности, той эпохи, в которую он существует.

– Когда ты понял, что ты поэт?

– Я не то, чтобы понял. Я просто захотел им стать. И начал упорно над этим трудиться. Опирался на уже известных классиков, в первую очередь, на Сергея Есенина. Мое раннее творчество было подражанием ему. А уже в дальнейшем получилось развить свой стиль.

– Почему так злило тебя, что путают с Есениным? В некотором роде это даже комплимент.

– В некотором роде – конечно. Но сыграл юношеский максимализм. Хочется же свое «Я» иметь. Сейчас я уже к этому очень спокойно отношусь и это нисколько меня не тревожит.

– Как думаешь, почему классическая поэзия с треском проиграла более низким жанрам?

– Наверное, человеку всегда более интересно что-то каверзное. Помните, в то время, когда Хичкок снял «Психо» [18+], это было рискованным ходом. Но люди это съели и в дальнейшем это полностью изменило жанр кино. Человек всегда будет любопытен к тому, что выходит за рамки классического.

– Как ты заработал себе имя?

– Люди мне помогали. Причем, по собственной инициативе, я никого не приглашал. Замечательные были два человека у истоков – это Инна Мудрая и Татьяна Островская. Инна Мудрая живет в Беларуси и мы всего несколько раз виделись с ней вживую. Но она занималась администрацией группы «ВКонтакте», готовила и выкладывала посты. А Татьяна Островская ввела меня в петербургскую богему. Я ходил на квартирники, знакомился с актерами театра «Буфф». Впоследствии мы с ними выступали. В общем, толчок она дала мне прям хороший. Без них мой путь был бы намного длиннее.

– Твоя была идея озвучивать классиков, чтобы перетянуть на себя их читательскую аудиторию?

– Это была идея фикс. Как можно было по-другому? [смеется]

В то время как раз только вышел сериал «Есенин» [18+] [это была середина нулевых – авт.]. Вспыхнула волна любопытства. У советских людей она всегда была, а те, кто был знаком с ним лишь по школьной программе немножко по-другому на него взглянули. Я подумал, что это мой шанс. На Есенина я сделал ставку и, мне кажется, не проиграл.

За счет творчества Есенина был самый первый скачок моей популярности. Даже группа, которую я создал, изначально называлась «Сергей Есенин. Озвучка стихотворений». Уже потом я ее переименовал в авторскую.

– Удавалось ли когда-то жить, зарабатывая творчеством?

– Да, причем довольно продолжительный период. Года два-три жил за счет донатов и концертов. С гастролями доехал до Екатеринбурга. Но это было голодное время. Этих денег на жизнь хватало совсем впритык.

Не удалось масштабировать успех, увеличить аудиторию. У меня не было каких-то пиар-компаний. А может просто недостаточно таланта.

– На продюсеров выходить не пробовал?

– Был у меня, можно так сказать, продюсер-самоучка – Татьяна Данина. Помогала мне. Но, видимо, недостаточно было сделано. Огласка, реклама – мы все-таки не знали этих нюансов тогда. Что по пабликам надо раскидывать. Это было время зарождения соцсетей. Все это было в новинку.

Так что да, это было голодное, непростое время. Зато оно стимулировало к творчеству. Поэт должен страдать.

– Почему сейчас свернул деятельность?

– Повзрослел, осемьянел. Появилась супруга, уже совершенно другие – бытовые – вещи в голове. Вся эта романтика, поэзия – она развеялась. К сожалению, наверное. Потому что мне это нравилось.

Но сейчас не приходит даже так называемое вдохновение. Есть преданные подписчики, слушатели, которые откровенно не понимают, почему я это сделал. Но выдавливать из себя второй сорт мне не хочется. Хотя можно было бы.

– Как человек прочитавший и озвучивший огромное количество стихов, мог бы сказать, кто самый великий поэт за всю историю России?

– Нельзя ответить однозначно. Потому что они все разные. В разных направлениях писали. Каждый человек находит своего поэта. Я могу сказать о себе – кого бы я хотел отметить. Но это все равно тройка.

– Давай тройку.

– Хорошо. Это Есенин, это Маяковский и Иосиф Бродский. Это три столпа, на которые я всегда опирался. После прочтения этих поэтов мне хотелось брать ручку и что-то свое писать.

– Если представить, что ты можешь выгравировать на камне четверостишье и только оно одно перешагнет через полтысячелетия. Что бы ты вывел?

– Что-то лиричное или философское. Философское – это больше к Бродскому. Но я, как патриот, оставил бы потомкам четверостишье Сергея Есенина:

Но и тогда, когда на всей планете

Пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть,

Я буду воспевать всем существом в поэте

Шестую часть Земли с названьем кратким – Русь.

беседовал Александр Ежевский

Оператор - Федор Потутинский

Новости Воронежа и Воронежской области здесь, на Новости - Блокнот Воронеж