Воронеж Вторник, 05 марта
Общество, 16.01.2023 09:00

Какой район Воронежа «славится» тяжкими преступлениями, рассказал руководитель следственного отдела

В честь Дня образования Следственного комитета Российской Федерации, который отмечается 15 января, «Блокнот Воронеж» встретился с майором юстиции Юрием Абуладзе, который с 2021-го года возглавляет следственный отдел по Коминтерновскому району города Воронежа СУ СК РФ по Воронежской области

О погонях за обвиняемыми и «популярных» преступлениях на севере столицы Черноземья – читайте в интервью «Блокнота»

– Юрий Геннадьевич, какой Вы прошли путь, прежде чем стали руководителем следственного отдела по Коминтерновскому району города Воронежа СУ СК РФ?

– Работал с начала 2012 года следователем, а затем старшим следователем в следственном отделе по Ленинскому району, в последующем был переведен на должность следователя-криминалиста отдела криминалистики следственного управления, где прослужил чуть больше 4 лет. Затем на протяжении трех с половиной лет был руководителем следственного отдела в г. Борисоглебске (с мая 2018 года до октября 2021 года). Там была организована работа надлежащим образом, достигнуты высокие показатели, после чего мне предложили перейти в Коминтерновский район города Воронежа. Я согласился, потому что сам родом из г. Воронежа, к тому же здесь участок с большим объемом работы, что позволило развиваться с профессиональной точки зрения.


– То есть в Борисоглебске не так много работы?

– В Воронеже, несомненно, больше уголовных дел, однако и в Борисоглебске работы хватало, там три района, обслуживаемых следственным отелом, имеющим статус межрайонного – Терновский, Грибановский и сам Борисоглебск. Часто приходилось выезжать на происшествия в населенные пункты, находящиеся на дальних расстояниях, к окраине нашей области, что могло занять целый день. Географические аспекты существенно усложняли работу.

– Значит ли это, что Коминтерновский район более криминальный?

– Не столько криминальный, сколько более насыщенный сообщениями о разноплановых преступлениях ввиду того, что численность населения в Коминтерновском районе значительно больше, нежели во всех трёх вышеназванных районах.   

– В Борисоглебске какие преступления совершались наиболее часто? Наверное, что-то бытовое?

– Раз на раз не приходится. У меня сложилось ощущение, будто Терновка живет традициями 90-х, там периодически раз в год что-то серьезное происходило, какие-то криминальные разборки. Но, как правило, да - это бытовые убийства, случались и коррупционные преступления. Встречались неординарные происшествия, в том числе анонимные «вбросы» в средствах массовой информации, которые надо проверять.

– Еще будучи следователем-криминалистом, Вы стали лучшим в СУ СК РФ по Воронежской области, что для Вас значит эта победа?

– Это не столько победа, сколько оценка моей деятельности. В тот год, по итогам которого проводился конкурс на лучшего следователя-криминалиста, был рост неочевидных убийств, в том числе и резонансных, раскрытие которых я осуществлял лично, выезжая в длительные командировки, а также на территории города Воронежа. Раскрытие данных преступлений во многом зависело от качества нашей работы, что позволило изобличить преступников в максимально кратчайшие сроки. Оценка деятельности и как результат -победы в конкурсе, осуществлялась с учетом моей роли в раскрытии и последующем криминалистическом сопровождении по делу.

– Не жалеете, что ушли из криминалистики?

– Нет. Продвижение по службе открывает возможности в профессиональном плане, новое место дает новые ощущения, а другие функции и полномочия дают толчок для дальнейшего развития. Работа руководителем – более энергичная и интересная за счет большого количества задач, требующих оперативного и качественного решения. Руководитель не только организует свою работу, но и отвечает в целом за деятельность подчиненных и их результат.

– Расскажите о своем первом раскрытом деле.

– Одно из самых первых таких дел, которое запомнилось, это так называемое дело «черных риэлторов». Пропал без вести человек, который не собирался никуда уезжать, а его квартира перешла в собственность другим лицам. Это один из признаков криминального исчезновения. В течение шести месяцев мы вышли на след преступников, затем в заброшенном доме в Липецкой области под горой мусора обнаружили тело мужчины, место сокрытия которого нам указал преступник. Для меня это было одно из первых и памятных дел в роли следователя. В последующем дело направлено в суд, вынесен обвинительный приговор.

В отделе криминалистики таких дел было значительное количество, в том числе, дело, по которому я в составе следственной группы выезжал в квартиру на переулок Здоровья г. Воронеж, где мужчина убил отца мальчика, затем его бабушку, а после ударил и самого ребенка топором. (Подробнее об этом читайте в материале «Блокнот Воронеж» по ссылке).

– А какое самое запомнившееся дело в вашей практике?

– Наверное, самое запоминающееся - это дело 2011 года, расследование которого мне было поручено в ноябре 2012 года. На тот момент я еще работал следователем в Ленинском отделе г. Воронежа, стаж был всего полгода. Произошло убийство завкафедрой местного военного ВУЗа и покушение на убийство его сына. Они были на мероприятия, где возник конфликт с человеком из другой компании, который нанес несколько ножевых ранений одному и второму. 7 ноября у нас происходило ознакомление обвиняемым с уголовным делом, который попытался совершить побег. Пока я занимался составлением процессуального документа, а адвокат фотографировал материалы уголовного дела, обвиняемый внезапно выбежал из отдела на улицу и попытался скрыться. Конвой побежал за ним, я – следом: было холодно, я в одной рубашке, как сидел в кабинете. В какой-то момент я отвлекся на машину, которая мне посигналила, и потерял беглеца из виду. Прибежал к многоэтажному дому с большой дворовой территорией и шестью подъездами, здесь сработала интуиция - я не стал терять время на исследование всех подъездов, а принял решение добежать до угла дома, чтобы исключить факт движения беглеца этим маршрутом. Завернув за угол дома, я увидел, как обвиняемый на расстоянии примерно 150 метров от меня пытался у мотоциклиста забрать транспорт. Я его окликнул, тот снова попытался убежать, однако был загнан в тупик к стене дома, где сдался.

Задержав беглеца, я привел его в отдел. Помимо убийства ему еще после этого вменили побег из-под стражи. В последующем он осужден к лишению свободы.

– Какие дела сейчас расследуют в отделе?

– У нас достаточно много уголовных дел – около 50. Это убийства, безвестное исчезновение местного жителя, получение взяток, изнасилования, мошенничество. С учетом того, что на нашей территории расположено большое количество медицинских учреждений, много дел о так называемых ятрогенных преступлениях, которые имеют длительный характер расследования ввиду того, что проводятся сложные комплексные экспертизы. Есть несколько дел о совершении преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних посредством переписки в сети «Интернет».


– Каких дел больше всего? Есть такие, чем «славится» Коминтерновский район?

– Наверное, больше всего сексуально-насильственных преступлений и ятрогенных. Убийств, конечно, достаточно, но в основном они бытовые.

– Насколько соцсети сегодня помогают расследовать дела?

– Помогают. Недавно расследовали такое дело. Нам прислали переписку взрослого человека, который общался с другими взрослыми, проживающим на нашей территории, но выдавал себя за несовершеннолетнюю. Человека, который присылал фотографии девочки, привлекли за распространение порнографических материалов, но девочка не была установлена. Квалифицировали дело, как покушение на статью 132 УК РФ. Вот таким образом через соцсети все выяснилось.

– Помогает ли вам интуиция в расследовании дел?

– Да, она помогает в формировании версий. Направляет и дает определенное поле для того, чтобы обдумать разные варианты. Например, мне подсказывает - здесь стоит поработать более углубленно, а здесь лицо непричастно к совершению преступлений. Однако любое предположение подлежит обязательной проверке следственным путем и сбором соответствующих доказательств, которые подтверждают или опровергают версии.

– Как вы считаете, следователи имеют право на ошибки?

– Смотря о каких ошибках идет речь. Например, если все доказательства говорят о том, что причастен не этот человек, а должностное лицо привлекает его к ответственности, то это не ошибка, а умышленное преступление - превышение должностных полномочий. Это недопустимо! На мой взгляд, возможные ошибки у следователя могут быть только техническими, которые не нарушают закон, а также права и интересы граждан.

– Случалось ли вам проявлять сочувствие по отношению к подозреваемому/обвиняемому?

– К ним самим нет, а к их семьям – да. Их жизнь после совершения преступления родного человека меняется на «до» и «после».

Хотя был у меня случай, когда обвиняемый выступил в роль заступника. Преступление было продиктовано противоправным поведением потерпевшего, но удар, который нанес защитник, был слишком сильным, он просто не смог утихомирить свой гнев.


– Что вдохновляет вас в работе?

– Наша служба полезна для общества и граждан, мы привлекаем виновных к ответственности, защищая права пострадавших от преступлений. Это главное - приносить пользу, для меня это самое большое вдохновение.

– 15 января – День образования Следственного комитета РФ – выпадает на воскресенье, как планируете провести праздник?

– Проведу его в кругу семьи, а в понедельник будем присутствовать с коллегами на торжественном мероприятии.


«Блокнот Воронеж» поздравляет следователей с профессиональным праздником – с Днем образования Следственного комитета РФ. Желаем успешной раскрываемости преступлений, терпения и крепкого здоровья!

 

Саша Голубничая 

 

Новости на Блoкнoт-Воронеж
  Тема: Лица нашего города  
1
4