Воронеж Суббота, 26 ноября
Общество, 27.09.2022 12:00

Пела с Киркоровым и Лепсом: как бывшая медсестра из Воронежа покоряет эстраду и ТВ

«Блокнот Воронеж» продолжает знакомить читателей с талантливыми земляками, которые смогли построить успешную карьеру и стать известными за пределами Воронежской области. Встречайте в нашей специальной рубрике «Мы из Воронежа» Светлану Артемьеву.

Светлана родилась в поселке Вознесеновка Лискинского района. После школы переехала в Острогожск, а оттуда в Воронеж. Изначально именно в столице Черноземья будущая певица планировала жить, расти и развиваться, но судьба решила иначе. Сейчас она живет в Московской области и является профессиональной солисткой одного из популярнейших российских коллективов - Сергиево-Посадского оркестра. Уже бывшая воронежанка создает авторские композиции, успешно гастролирует по России и помогает звездам в создании их хитов.
О работе в воронежской больнице «Электроника», участии в «Голосе», концертах с Шуфутинским и закулисье проекта «Шансон года» в Кремле, читайте в большом интервью «Блокнот Воронеж» со Светланой Артемьевой.

– Светлана, расскажите о своем детстве. Музыка была с вами с ранних лет?

– Сколько я себя помню, музыка была всегда со мной. Как мои родители и бабушка вспоминают, я всегда заставляла их петь на ночь колыбельные. Вокруг меня все пели. Мне повезло, у меня очень музыкальная семья. Бабушку в поселке называли «наша Мордасова», она была народница, очень талантливая женщина. Может быть, я унаследовала от нее музыкальное дарование. Когда я поступила в начальную школу, была отобрана солисткой хора и с первого класса уже солировала. Чуть позже пошла в музыкальную школу на народное отделение по классу аккордеона, уже умея играть. Я подбирала по слуху. На тот момент я была левша, и аккордеон, конечно, у меня находился не в той позиции, в которой нужно. И когда  я впервые пришла, слышала, как в коридоре кричали: «Вундеркинда привели!». Мне было около восьми, я сидела и думала, кто такой вундеркинд, а оказывается, это было про меня (смеется). Учителя смотрели на меня с вытаращенными глазами и не понимали, как можно так играть. Клавиатура у аккордеониста должна быть в правой руке, а басы – в левой, а у меня было все наоборот. Как говорят в музыкальной среде, я – слухачка.

– Когда началась ваша профессиональная деятельность? Когда вы вступили в первый оркестр и начали выступать?

– Это случилось после очередного областного воронежского конкурса, на котором я взяла гран-при. На этом же конкурсе гран-при среди инструментальных команд занял бэнд из города Острогожск. Через месяца три-четыре в местный отдел культуры пришел запрос из Острогожска на меня, потом мой педагог по классу аккордеона передала, что меня разыскивают. Я встретилась с серьезными дядями-полковниками, подполковниками, военными музыкантами Острогожского оркестра, они хотели взять меня солисткой. Переговоры шли очень долго, где-то полгода, я долго решалась на переезд. На тот момент я училась в ВГПУ и работала в больнице «Электроника».

– То есть после окончания медицинского колледжа вы решили работать по специальности?

– Да, я с красным дипломом закончила, простояв три года с аккордеоном на сцене (смеется). После 9 классов школы сначала подала документы в Воронежское музыкальное училище на народное отделение по классу аккордеона, а потом через несколько дней забрала документы и с подружкой за компанию поступила в Острогожский медицинский колледж. Родители даже не знали об этом, они были шокированы моим поступком, но я сказала, что дружба для меня превыше всего. В итоге – красный диплом, две четверки из семи возможных. Тем не менее, я вела там очень бурную артистическую деятельность. Мне даже предлагали выдать аттестат о том, что программа 10-11 классов пройдена, чтобы я поступала дальше, куда захочу, но я отказалась. Мне очень нравилось учиться, нравилась анатомия, фармакология. Поэтому я все-таки отучилась и целых девять лет проработала по специальности, у меня девять лет медицинского стажа. Я работала в Давыдовской больнице в детском отделении медсестрой и потом перевелась в воронежскую больницу «Электроника», получила специальность лаборанта и работала в лаборатории при приемном отделении и реанимации.

– Когда вы работали, вы не жалели, что ваша жизнь не связана с музыкой? Вам нравилась медицинская сфера?
– Меня не отпускала мысль, что музыка – это моя большая любовь. Но все-таки я считала, что это хобби. Думала, что медицина станет моим призванием. Именно поэтому в итоге я достаточно поздно пришла в профессиональную музыку. 

– Вы все-таки решили вступить в Острогожский оркестр?
– Да, я уволилась из больницы, переехала из Воронежа в другой город и устроилась работать солисткой Острогожского военного оркестра на гражданскую должность.

– Тяжело далось решение о переезде?

– Тяжело, потому что я не планировала возвращаться в Острогожск. Воронеж мне очень нравился, я хотела там жить, развиваться, но получилось по-другому. Полковники сумели уговорить меня и моих родителей, сказали, что мне там будет хорошо. Было море заботы с их стороны, меня там опекали, оберегали. Но не удержали, любовь меня настигла (смеется).

– В оркестре вы встретили своего будущего мужа?

– Да, он был солдат оркестра. Это была любовь с первого взгляда. Наверно, это было что-то свыше…Мы вместе уже 26 лет, воспитываем двоих сыновей – младшему семь, старшему будет 23 года.
В дальнейшем он перешел на контрактную службу, и когда у него закончился контракт, он увез меня в Московскую область, в город Сергиев-Посад, здесь мы проживаем уже более двадцати лет. На тот момент я уже закончила ВГПУ, при переезде в Сергиев-Посад устроилась на работу по второй специальности, нужно было закрепить педагогический успех (смеется). Устроилась методистом в детский сад и, параллельно поступив в московский Институт современного искусства, начала учиться и работать. Супруг после переезда решил пойти в медицинскую стезю, в Академию Скрябина, стал ветеринаром, поступил на военную службу, стал офицером. Сейчас занимается научной работой, но музыку тоже не бросает, по возможности выступает в художественной самодеятельности. Он меня всегда поддерживает, именно это дало мне возможность расти. Инициатива о получении мной высшего образования была как раз с его стороны и со стороны его родных. Его мама профессиональная академическая певица, она говорила, что мне нужно продолжать заниматься, это перспективно для меня. Она вселила в меня уверенность в то, что у меня большой потенциал.


Светлана с супругом Максимом Артемьевым

– Что вам дала учеба в московском Институте современного искусства?

– Это дало уверенность в себе, расширило мои музыкальные возможности. Я стала больше выступать с профессиональными коллективами. На протяжении всего времени, о котором я рассказывала, музыка, естественно, была неотъемлемой частью моей жизни. Работая в детском отделении в Давыдовке – я выступала, работая в больнице «Электроника» – я выступала, переехав в Московскую область и работая в детском саду – я тоже выступала. Музыка была со мной всегда, и я всегда находила возможность ею заниматься. Я думаю, мне везло с людьми. Мне попадались на пути понимающие и искренние люди, которые помогали мне в достижении моих целей. Момент везения в этом есть.

– Когда вы начали работать в музыкальной сфере профессионально?

– Во время учебы на меня обратил внимание дирижер нашего Сергиево-Посадского оркестра Владислав Трофимович Кадерский. Это второй дирижер оркестра Олега Лундстрема, одного из самых знаменитых джазовых оркестров Советского Союза. Это человек серьезной музыкальной судьбы, он являлся меценатом, в 90-е годы только с его финансовой помощью оркестр Лундстрема сохранил свою целостность. Потом он пришел в Сергиево-Посадский оркестр и пригласил меня работать. И с 2006 года, будучи студенткой третьего курса, я стала работать с ними и гастролировать.
Светлана на сцене с Владиславом Кадерским
– Как вы начали сотрудничать с оркестром «Фонограф» Сергея Жилина?

– В 2008 году я совершенно случайно попала на кастинг в оркестр «Фонограф» на проект «Танцы со звездами», прошла его и благополучно забыла об этом. А в начале 2009 года мне позвонили, сказали, что я прошла большой конкурс и предложили сотрудничать. Честно говоря, тогда я еще думала, соглашаться или нет. 2009 год – это был год моего выпуска из института, я писала дипломную работу, мне вообще было не до проектов, но, видимо, это судьба. Мучительно взвесив все «за» и «против», я решила, что это будет полезно. Я не знаю, как мне удавалось совмещать два оркестра и учебу, это что-то из разряда чудес. Иногда педагоги в институте шли мне навстречу, понимая, на каком уровне я нахожусь. Из моего потока не у всех была такая занятость, поэтому они мной гордились, помогали с переносом экзаменов и т.д., я им очень благодарна.
Успешно проработав до окончания проекта «Танцы со звездами», получила предложение остаться в оркестре в качестве одной из солисток. Я работала в «Фонографе» с 2009 по 2014 год включительно, а потом ушла в декрет и больше не вернулась (смеется).

– В 2017 году вы принимали участие в шоу «Голос» на Первом канале. Как вы решили туда пойти, как готовились?
– Я вас разочарую: я не готовилась! И не планировала! Ребенку на тот момент было два года, формально я еще работала в «Фонографе», хотя и находилась в декретном отпуске. Руководство было против участия сотрудников оркестра в проекте. Но судьба сыграла со мной шутку. Моя коллега по институту решила сделать мне сюрприз, подала заявление на проект и от себя, и от меня. Я об этом ничего не знала. Когда мне пришло письмо от Первого канала, я решила, что это спам и проигнорировала. Потом мы как-то общались с однокурсницами, они рассказали, что подавали заявления, что пришли ответы. А я сказала, что ничего не подавала, но мне тоже почему-то пришло письмо. В итоге я все-таки решила открыть его, а там было приглашение на прослушивание. Только потом выяснилось, что это сделала моя подруга. Я была шокирована и не была готова участвовать. В семье - переполох, родственники были не очень рады. Если бы я прошла, началась бы серьезная занятость, а у меня маленький ребенок. Когда мы планировали второго ребенка, первому на тот момент было 16 лет, мы знали, что мне придется отказаться от каких-то творческих амбиций для воспитания малыша и были к этому готовы. Именно по этой причине я ушла из «Фонографа». В итоге в «Голосе» я все-таки решила попытать счастья, но не знала, какой станет реакция моего руководства.
Перед слепыми прослушиваниям был отбор. В тот день я опаздывала, приехала самая последняя. Знаете, я все делала для того, чтобы меня не взяли, и все шло к этому, но, видимо, это судьба. Когда я приехала, члены жюри уже расходились. Но в итоге я спела, и Аксюта сказал: «Вот ее мы ждали». И я была сразу зачислена в претенденты на телевизионные съемки. А вот на телевизионных съемках мне уже не так повезло.

– Вас это расстроило, что члены жюри не повернулись?

– Меня это вообще не расстроило, даже наоборот, раззадорило. Всех этих людей, которые на тот момент сидели в жюри, я знала, я с ними работала на проектах Первого канала. В том числе Александр Градский приходил на мои сольные концерты с «Фонографом» и всегда меня хвалил, а на «Голосе» он меня очень серьезно отругал (смеется).
Я не очень люблю соцсети, но в тот период они меня порадовали. Хейта в мою сторону не было, наоборот, все писали, что я выступила достойно, меня это устраивает.

Думаю, на оценку жюри могло повлиять то, что музыкальное произведение, которое я выбрала, в моем исполнении прозвучало немного быстрее по динамике и темпу, чем должно было. От этого могло измениться музыкальное восприятие композиции. До меня эту песню в «Голосе» никто не пел, хотелось внести эффект новизны.
Кадр из выпуска 6 сезона шоу «Голос»
– С кем из представителей шоу-бизнеса вы сотрудничали?

–  Четыре года проекта «Достояние республики» на Первом канале дали мне очень большие возможности для знакомства с творчеством всего, скажем так, золотого эшелона российской и советской эстрады. Я успела на этой площадке поработать практически со всеми знаменитостями, за исключением, пожалуй, Аллы Пугачевой и Софии Ротару. Проекты был в режиме живого звука, я получила колоссальный опыт, расширила свои музыкальные грани. Одновременно с этим, начиная с 2010 года, я начала работать на студиях звукозаписи. Почти 10 лет я была студийной бэк-вокалисткой Лепса, участвовала в записях его альбомов. Имела опыт записи с Басковым, Эмином, Андреем Державиным, Розенбаумом. С Розенбаумом я сотрудничаю до сих пор, даже снялась в двух его клипах, он меня пригласил. Сейчас у нас новый этап сотрудничества с Александром Яковлевичем, он записал несколько новых песен, в которых я также участвую как бэк-вокалистка.
– Я неоднократно принимала участие в записях бэк-вокала для Любови Успенской, Сергея Трофимова. Это самые активные заказчики, с которыми я достаточно плотно работала. Тех, с кем я работала единожды, не буду называть.
На сцене проекта «Достояния Республики» вживую пела с Анжеликой Варум, Агутиным, Юрием Антоновым, Филиппом Киркоровым, Лазаревым, я даже не знаю…Проще сказать, с кем из звезд я не работала в живых проектах с живым звуком (смеется).

– Сотрудничество с кем из звезд вам больше всего запомнилось?

– Были очень интересные гастроли с Михаилом Захаровичем Шуфутинским. Мы ездили в несколько городов, это было с оркестром «Фонограф», очень масштабные мероприятия, серьезного уровня готовились концерты. В Москве мы дали несколько концертов, в Питере. Это все было очень красиво, профессионально. Запомнились концерты в Кремле. Я участвовала в них на протяжении 14 лет с «Фонографом» в проекте «Шансон года». Было интересно наблюдать за ростом вокалистов из музыкального жанра шансон. Первый год был как лакмусовая бумажка, потому что очень много артистов из этого жанра вообще не умели петь живьем, и работа с оркестром для них была показательна. Вы знаете, мы заметили, что на второй год участия эти люди подтянули свой уровень, начали заниматься с педагогами, потому что живое исполнение было главным условием участия. 

– Как вы оцениваете современную музыкальную ситуацию в стране?

– Как ни парадоксально, в текущий момент, когда проект «Голос» показал, сколько у нас есть талантливых людей в стране, это дало толчок к тому, что безголосым, но богатым, в нашей стране сейчас гораздо тяжелее пробиться, чем это было несколько лет назад. Потому что у людей меняется восприятие, они понимают, что в стране есть достойные кандидаты для того, чтобы их слушать. И не только на каких-то корпоративных мероприятиях, а со всех площадок.

– Какой деятельностью вы занимаетесь на сегодняшний день?

– Впереди плановые концерты, которые дает Сергиево-Посадский оркестр, готовимся к ним. Конечно же, по возможности, планируем гастроли по России. Продолжаю полноценную работу на студиях звукозаписи, иногда по 6-7 песен в день записываем. Все происходит по запросу. Создалась новая песня, если нужно туда добавить какое-то вокальное украшение, то приглашают меня, и мы вместе с саунд-продюсером придумываем, как это сделать красиво.

 – Вы когда-нибудь приезжали с гастролями в Воронеж?

– Вот, к сожалению, ни с «Фонографом», ни с Сергиево-Посадским оркестром мне ни разу не удалось съездить. Я думаю, что все впереди, потому что директор рассматривает Воронежскую филармонию для предложений. Может, в ближайшие год-два приедем на гастроли. Ранее, еще до локдауна, у нас чаще были гастроли в другие страны, чем по России. Сейчас мы расширяем границы наших гастролей по России. 

– Поделитесь с читателями «Блокнота» творческими планами?

– В широком смысле я продолжу свою работу. Также планирую заняться педагогической деятельностью, потому что запрос есть давно, но из-за нехватки времени раньше приходилось отказываться от таких предложений. Планирую заниматься ковкой музыкальных кадров, есть чем поделиться. Хочется много всего успеть и делать это продуктивно.

– Вы часто бываете в Воронеже?

– Стараюсь как минимум раз в году приезжать. Иногда, если получается, почаще. Бабушка у меня жила на левом берегу, прямо напротив дома был парк «Алые паруса», мой любимый. Когда приезжаем, всегда стараемся в него сходить.

– А во время учебы в ВГПУ, в каких местах в Воронеже вы любили бывать?

– В основном на Адмиралтейской набережной. Очень нравится это место. В этом году ребенка сводили на корабль-музей. Мы были не первый раз, а вот наш семилетний сын впервые, ему очень понравилось. Если заходит речь о каких-то красотах, я всегда всем рекомендую наш город. В этом году уже двое знакомых побывали по моей рекомендации в Воронеже, им очень понравилось. Кстати, когда я говорила, что Воронеж – колыбель русского флота, со мной даже спорили, и я выигрывала (смеется). Я всех просвещаю.
Я горжусь нашим городом! Даже возникает желание переехать. Когда я приезжаю сюда, я отдыхаю и душой, и телом, так бывает только здесь, на моей малой Родине. Это не для красного словца, это действительно так. Может, лет через 10 будем здесь жить. Очень красиво, радушно, компактно, что немаловажно. Планируем когда-нибудь обязательно вернуться сюда.

Беседовала Елизавета Мелякова

Новости на Блoкнoт-Воронеж
  Тема: Мы из Воронежа  
0
0
v2